Российские онкологи обсудили адаптацию здравоохранения к росту заболеваемости раком
Онкологическая служба в России столкнулась с двойным вызовом: с одной стороны, растёт число новых случаев рака, с другой — увеличивается выживаемость пациентов, что создаёт колоссальную нагрузку на систему диспансерного наблюдения. По данным Минздрава РФ, под наблюдением сегодня находятся более 4,4 млн человек, столкнувшихся с онкологическими заболеваниями. На круглом столе «Актуальные вопросы доступности инновационных технологий для пациентов с онкологическими заболеваниями» эксперты обсудили проблемы работы центров амбулаторной онкологической помощи (ЦАОП), кадровый дефицит, невыполнимые клинические рекомендации и пути оптимизации системы. Разбираем ключевые тезисы дискуссии.
Как растёт заболеваемость раком и нагрузка на онкологическую службу?
В России ежегодно диагностируют онкологические заболевания в среднем у 600 тысяч человек. За последние 10–15 лет отмечается устойчивая тенденция к росту первичной онкологической заболеваемости: если в начале 2010-х годов показатель составлял около 370 случаев на 100 тысяч населения, то в последние годы он превышает 450 случаев на 100 тысяч. При этом около 54% всех новых случаев рака выявляются у женщин, 46% — у мужчин. Средний возраст заболевания онкологией в России составляет 65 лет.
Одновременно с ростом заболеваемости увеличивается и выживаемость пациентов. Количество онкопациентов, выживающих в течение первого года после постановки диагноза, выросло на 25%. С одной стороны, это позитивная тенденция. С другой — она создаёт дополнительную нагрузку на систему: под диспансерным наблюдением в России сегодня находятся более 4,4 миллиона человек, столкнувшихся с раком.
Какие проблемы выявлены в работе центров амбулаторной онкологической помощи (ЦАОП)?
Детальный анализ итогов I полугодия 2026 года выявил проблему в работе центров амбулаторной онкологической помощи (ЦАОП). Как отметила заместитель руководителя отдела онкологической помощи НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина Анастасия Торопцева, обследования пациентов часто проводятся не в полном объёме, а нагрузка на дорогостоящее оборудование остаётся нерационально низкой. Недостоверные данные о первичной диагностике приводят к тому, что онкодиспансерам приходится повторять обследования пациентов. Расхождение между информацией от ЦАОП и статистическими формами составляет 15–20%. «И это не просто погрешность, это прямое искажение показателей выживаемости и нагрузки на систему», — подчеркнула эксперт.
По данным анализа НМИЦ онкологии им. Блохина, ключевые проблемы в работе ЦАОП включают:
- ограниченную доступность диагностических исследований;
- низкий уровень организации эндоскопической службы и качества исследований;
- высокую долю необоснованных направлений к врачу-онкологу;
- завышенную кратность приёма врача-онколога при организации диагностики;
- нарушение маршрутизации и сроков обследования пациентов;
- недостаточный ассортимент доступных препаратов;
- несоблюдение клинических рекомендаций;
- формальное проведение консилиумов;
- кадровый дефицит.
Главный внештатный онколог Комитета по здравоохранению Санкт-Петербурга Дмитрий Гладышев привёл конкретные цифры: в городе 200 тысяч человек должны посещать онколога четыре раза в год. Для оказания помощи им и первичным пациентам не хватает кадров и оборудования. В итоге ожидание компьютерной томографии может занимать до двух месяцев, гастроскопии — около полутора. Постановка диагноза затягивается, снижается качество медицинской помощи. Читайте также, какие преимущества даёт микрофлюидный чип перед традиционными методами диагностики рака.
| Проблема | Последствия |
|---|---|
| Ограниченная доступность диагностики | Задержка постановки диагноза |
| Низкое качество эндоскопических исследований | Недостоверные результаты, повторные обследования |
| Необоснованные направления к онкологу | Перегрузка врачей |
| Нарушение маршрутизации и сроков | Затягивание лечения |
| Недостаточный ассортимент препаратов | Невозможность назначить оптимальную терапию |
| Расхождение данных ЦАОП и статистики (15–20%) | Искажение показателей выживаемости |
Кадровый дефицит: один онколог на 450 пациентов в год
В России сегодня работает около 11 тысяч онкологов. При этом под наблюдением находятся более 4,4 миллиона пациентов. Простая арифметика показывает: один онколог в среднем помогает 450 пациентам в год. Нагрузка особенно высока в регионах, где условий для обучения меньше, не хватает узких специалистов, а поток пациентов ещё больше.
В больницах Сибири штат врачей-онкологов укомплектован лишь на 63,88%. Расходы российских регионов на борьбу с раком, по данным Всероссийского союза пациентов, различаются более чем в 10 раз.
Клинические рекомендации: между идеалом и реальностью
Одна из наиболее острых дискуссий на круглом столе развернулась вокруг клинических рекомендаций (КР). Профессор Рашида Орлова отметила, что КР постоянно расширяются, и часто в них включают необоснованно дорогостоящие схемы терапии. Финансовая токсичность — общемировая проблема, и экспертный консенсус Европейского общества медицинской онкологии (ESMO) рассматривает её как клиническую системную проблему.
Депутат Бадма Башанкаев привёл шокирующие расчёты: если начать всех онкологических пациентов лечить строго по клиническим рекомендациям, бюджет территориальной программы на это направление придётся увеличивать в 19 раз. При этом пациенты всё чаще ссылаются на клинрекомендации в судах, требуя обеспечить назначенные в федеральных центрах препараты, и выигрывают дела. «У нас уже на каждого министра в среднем по 30–40 предписаний из прокуратуры и суда: обеспечить, обеспечить, обеспечить», — посочувствовал региональным коллегам Башанкаев.
Заместитель директора НМИЦ онкологии им. Н.Н. Блохина Тигран Геворкян подчеркнул, что процесс включения новых методов терапии в КР должен быть гармонизирован с потенциальными возможностями бюджета и расчётом достигаемого эффекта в виде продлённой жизни. Сейчас этого нет.
Андрей Карицкий, заместитель директора по лечебной работе НМИЦ онкологии им. Н.Н. Петрова, предложил компромиссное решение: оставить КР в качестве эталона, собравшего передовые научные решения, а обязательными сделать полностью финансово покрытые стандарты лечения.
Финансирование: парадокс роста расходов и ограниченной эффективности
Данные подтверждают рост финансовой нагрузки на систему. Расходы на льготное лекарственное обеспечение в Санкт-Петербурге с 2000 года выросли с 600 млн рублей до 30 млрд рублей сегодня. Однако при этом один метаанализ показал, что 69 инновационных препаратов за последние 15 лет увеличили медианную продолжительность жизни онкопациентов всего на 2,5 месяца. Как отметила Рашида Орлова, дорогостоящие инновационные препараты могут быть неэффективны для большинства пациентов, но отдельные выиграют от их комбинации с другими видами лечения.
При этом финансирование федерального проекта «Борьба с онкологическими заболеваниями» в 2026 году резко сократилось. Общий объём запланированных средств составляет 44,9 млрд рублей против 148,46 млрд рублей, выделенных в 2025 году — сокращение более чем на 70%.
| Год | Объём финансирования | Изменение |
|---|---|---|
| 2025 | 148,46 млрд руб. | — |
| 2026 | 44,9 млрд руб. | Сокращение на 70% |
Какие предложения по оптимизации онкопомощи обсуждались на круглом столе?
Эксперты предложили несколько путей решения накопившихся проблем:
- Пересмотр подхода к регистрации лекарств. По мнению Рашиды Орловой, возможно учитывать потенциальные расходы на препараты при решении об их регистрации (как это делает Белоруссия).
- Корректировка перечня ЖНВЛП. Включать в Перечень жизненно необходимых и важнейших лекарственных препаратов не все зарегистрированные схемы терапии.
- Смягчение требований к исполнению клинических рекомендаций. Оставить КР как эталон, а обязательными сделать финансово покрытые стандарты лечения.
- Создание резервного фонда. В Совете Федерации предложили создать резервный фонд для финансирования онкослужбы, увеличив расходы на лечение онкологических заболеваний минимум на 57 млрд рублей.
- Развитие кадрового потенциала. Федеральный проект «Борьба с онкологическими заболеваниями» позволил создать инфраструктуру онкослужбы и снизить смертность. Новый нацпроект должен увеличить продолжительность жизни пациентов, что потребует больше специалистов с компетенциями в реабилитации, сопроводительной и паллиативной терапии.
Мини-кейс: как нехватка онкологов сказывается на пациентах в регионе
Проблема: В одном из крупных региональных центров пациентка 62 лет с подозрением на рак молочной железы ждала консультации онколога три недели. После постановки диагноза очередь на КТ составляла полтора месяца, а на маммографию с контрастом — ещё месяц. За это время опухоль увеличилась в размерах. При этом местный онкодиспансер был укомплектован врачами лишь на 65%.
Применённое решение: Пациентка обратилась в федеральный центр, где обследование было проведено в течение недели. Однако для продолжения лечения ей пришлось вернуться в регион, где встал вопрос о назначении таргетной терапии. Врач назначил препарат в соответствии с клиническими рекомендациями, но региональный бюджет не мог обеспечить его закупку в необходимом объёме. Судебное разбирательство длилось несколько месяцев.
Результат: Лечение было начато с задержкой почти на полгода. Прогноз ухудшился. Этот случай — не единичный: как отметил Бадма Башанкаев, региональные министры получают десятки предписаний от прокуратуры и судов с требованием обеспечить терапию, но финансовых возможностей для этого нет.
FAQ: Часто задаваемые вопросы о проблемах онкологической помощи в России
Почему в России растёт заболеваемость раком, если медицина развивается?
Рост заболеваемости объясняется несколькими факторами: улучшением диагностики (рак стали чаще выявлять на ранних стадиях), старением населения (средний возраст заболевания — 65 лет) и увеличением продолжительности жизни после постановки диагноза. При этом рост выживаемости создаёт дополнительную нагрузку на систему: под наблюдением находятся уже более 4,4 млн человек.
Почему клинические рекомендации по онкологии не могут быть полностью выполнены?
Клинические рекомендации отражают передовые научные знания, но их реализация требует колоссальных финансовых ресурсов. По расчётам, для лечения всех онкопациентов строго по КР бюджет территориальной программы пришлось бы увеличить в 19 раз. При этом пациенты всё чаще выигрывают суды, требуя обеспечить лечение по КР, что создаёт дополнительное давление на региональные бюджеты.
Сколько онкологов работает в России и достаточно ли их?
В России около 11 тысяч онкологов. При этом под наблюдением находятся более 4,4 млн пациентов. Один онколог в среднем помогает 450 пациентам в год. В регионах ситуация острее: например, в больницах Сибири штат врачей-онкологов укомплектован лишь на 63,88%.
Как изменилось финансирование онкологической помощи в 2026 году?
Финансирование федерального проекта «Борьба с онкологическими заболеваниями» в 2026 году сократилось более чем на 70% по сравнению с 2025 годом: с 148,46 млрд рублей до 44,9 млрд рублей. В Совете Федерации предложили увеличить расходы на лечение онкозаболеваний минимум на 57 млрд рублей.
Какие предложения по оптимизации онкопомощи обсуждались на круглом столе?
Эксперты предложили: учитывать потенциальные расходы на препараты при их регистрации; включать в Перечень ЖНВЛП не все зарегистрированные схемы; оставить КР как эталон, а обязательными сделать финансово покрытые стандарты лечения; создать резервный фонд для финансирования онкослужбы; увеличить подготовку онкологов с компетенциями в реабилитации и паллиативной терапии.
Заключение: онкологическая служба на пороге системных изменений
Рост заболеваемости раком и одновременно увеличение выживаемости пациентов создают беспрецедентную нагрузку на онкологическую службу России. Проблемы в работе ЦАОП — ограниченная доступность диагностики, нарушение сроков обследования, кадровый дефицит — требуют системных решений. Клинические рекомендации, отражающие передовые научные знания, вступают в противоречие с реальными финансовыми возможностями регионов. Сокращение финансирования федерального проекта по борьбе с онкологией на 70% в 2026 году усугубляет ситуацию.
Эксперты сходятся во мнении: необходимо не сокращать, а увеличивать финансирование, но одновременно пересмотреть подходы к регистрации лекарств, формированию перечня ЖНВЛП и обязательности клинических рекомендаций. Как отметила Рашида Орлова, «не идёт речи о сокращении финансирования, напротив, его необходимо увеличивать. Но чтобы обеспечить всех пациентов адекватными лечением и диагностикой, придётся искать пути оптимизации и компромисса».
Будущее онкологической службы зависит от того, насколько эффективно удастся сочетать инновационные подходы с реальными экономическими возможностями, а также от подготовки новых кадров — онкологов, способных работать в условиях растущей нагрузки и сложных клинических ситуаций.
